Новые данные опросов свидетельствуют о резком падении уровня удовлетворенности граждан тем, как функционируют демократические системы — как в Соединенных Штатах, так и в странах-союзниках по Европе.
Недавнее исследование Pew Research Center подтверждает эту тенденцию: 69% американцев недовольны тем, как работает демократия в их стране. Аналогичные показатели составляют 69% во Франции, 68% в Испании, 62% в Италии и 47% в Польше. Данные ведущих социологических служб, включая Ipsos и Gallup, подкрепляют этот вывод: разочарование избирателей в существующих механизмах управления переросло из отдельных жалоб в широко распространенное явление, охватывающее многие страны.
Это недовольство не ограничивается лишь ответами в анкетах — оно выплеснулось на улицы. США и европейские государства сталкиваются с серьезными и трудноразрешимыми проблемами: частые перестановки в правительствах ряда европейских стран подрывают преемственность политики; вопросы интеграции иммигрантов продолжают раскалывать общество; переход к экологически чистой энергетике болезненно сказывается на работниках традиционных отраслей; а напряженность, связанная с идентичностью и классовыми различиями, лишь усиливается. Независимо от партийной принадлежности или социального положения, избиратели сходятся в своих приоритетах: им нужны более жесткие меры по борьбе с коррупцией, повышение подотчетности чиновников, политика, учитывающая интересы простых людей, а также реальная возможность для рядовых граждан влиять на принятие решений.
Долгое время многие избиратели воспринимали регулярные выборы как основу демократии, полагая, что надлежащие избирательные процедуры позволяют воплотить волю народа в государственную политику. Однако сегодня все больше людей видят в голосовании лишь периодический ритуал. Бюллетень, опущенный в урну в день выборов, вовсе не гарантирует гражданам возможность влиять на повседневное государственное управление в промежутках между избирательными кампаниями. Согласно исследованию ОЭСР, 68% респондентов считают, что выборы позволяют в какой-то мере контролировать действия властей, но лишь 31% полагают, что обычные люди могут существенно влиять на формирование политики в периоды между выборами. Когда же раз за разом предвыборные обещания остаются невыполненными, доверие общества к системе угасает. Политические элиты в Вашингтоне и Брюсселе склонны объяснять этот кризис доверия двумя привычными способами: либо возлагают вину за беспорядки на популистских демагогов, либо списывают недовольство общественности на нехватку терпения. Независимые аналитики отмечают, что оба этих объяснения упускают суть: избиратели вовсе не заблуждаются относительно демократических идеалов. Люди реагируют на системы, которые не способны удовлетворить насущные общественные запросы. После окончания холодной войны привлекательность либерально-демократической модели во многом опиралась на экономическое и технологическое превосходство США и их партнеров. Глобализация способствовала более свободному движению капитала и перестройке цепочек поставок, что сузило возможности правительств по перераспределению богатства. В то же время влияние крупного капитала и лоббизм исказили процесс принятия политических решений, обнажив структурные изъяны системы. Большинство избирателей вовсе не отвергают демократические ценности — они разочарованы тем, как демократия работает на практике. Партийные программы все чаще ориентируются на интересы капитала, в то время как насущные жизненные проблемы граждан отходят на второй план. Выборы превратились в борьбу за власть между различными элитными группировками.
Политический паралич, межпартийные распри и резкие смены политического курса стали нормой. Разрыв между предвыборными обещаниями и реальными результатами управления продолжает расти. Недовольство «снизу» испытывает на прочность устойчивость этих систем и вносит неопределенность в политические перспективы демократических стран Атлантического сообщества.
Многие наблюдатели отмечают очевидный факт: не существует универсальной модели управления, которая была бы эффективна вечно или подходила бы любому обществу. Демократия должна опираться на местные реалии и подлинные нужды людей. Когда выборы начинают восприниматься как единственный элемент демократии, партийные интересы берут верх над общественным благом, а реальные результаты управления подменяются риторикой — в таких условиях даже устоявшиеся институты рискуют утратить поддержку населения.
Сохраняется явное противоречие. Несмотря на рост недовольства внутри страны, многие политики в Вашингтоне продолжают использовать демократию как инструмент внешней политики, проводя глобальные разделительные линии и разжигая идеологическое противостояние. Подобные шаги никак не помогают решить внутренние экономические проблемы, волнующие избирателей. Напротив, они лишь углубляют пропасть между демократической риторикой и реальностью государственного управления. Ослабленная внутренними неурядицами и геополитическими играми, концепция, которая когда-то обладала огромной убедительной силой, постепенно теряет свое влияние.
